Ну проходи, раз пришел. Разувайся, я пока поставлю чайник на кухне. Полотенце возьми со слониками, и выключи за собой свет в ванной, хотя бы ради исключения. Знаешь, ты, наверное, как раз вовремя…Хотя какое у нас теперь «во время» и какое «у нас»? Проходи короче, тебе с мятой и сахаром как обычно или что-то изменилось? Да ладно-ладно, не язвлю.
«Опять сухие, что поклонники не дарят? ;) *я чувствую каждый мимический жест своим затылком, мне даже не нужно оборачиваться чтобы убедиться* Да знаю, знаю. Тут ещё остались мои или…?»
Чайник имеет тенденцию закипать в самый подходящий момент, и я отвлекаюсь на кипяток бурлящий в фарфоровых берегах кружки.
«Вот, тут экспериментировала, попробуй, будешь? Ну это как пирог- только не пирог, с маком, но не наркотический! J»
«У тебя все наркотические, ты же знаешь, Лиз!»…И он увлекается процессом, кажется не выронив больше ни слова, а я пытаюсь найти ту самую из «Лиз» которую он имел в виду. Такую короткую, и дразнящую, будто лень выговорить целое имя, будто слова выскочили и назад не выходит, будто исправить уже слишком поздно, интуитивный крик во весь внутренний голос, Лиз - и все внутренности обрываются вниз. Или такую Лиз, не русскую, нежную девочку медитирующую в рассветный час на горизонте под шум моря, у который ямочки на щеках и легкие волны в волосах, старую добрую Лиз – редкую гостью в собственном доме.
И я молчу, до поцелуя "в маковку", до самой закрытой на четыре оборота двери я молчу, так и не узнав с кем из них он хотел поговорить. Вернувшись на кухню я сажусь на стул и роняю голову на колени. Среди сухих головок роз аккуратно расположились пара новых, абсолютно свежих бутонов. И открытка : «ХХХХХХХХ».
* ХХХХХХХХ- я так никогда и не узнаю, что ты там написал?!
